Даниил Коржонов (satorifoto) рассказывает:

Дальше наш путь лежал на юг – к жемчужине королевства, к Фесу. Горный пейзаж сменился зеленой равниной, затем «тосканскими» холмами. Сверху мы смогли оценить масштабы Феса: до горизонта тянулся этот огромный муравейник светло-охристых крыш. Как будто кто-то наложил в огромную глиняную тарелку солидную порцию кус-куса (это традиционное марокканское блюдо, с ним мы ещё познакомимся).

Бесконечный ряд крыш, увенчанных спутниковыми тарелками и антеннами, тянулся за высокой стеной. Это – медина, старая часть города. К старой части примыкал вполне современный город из бетонных моноблоков, с ресторанами, магазинами, аллеями, вдоль которых тянулся ряд мандариновых деревьев, усеянных оранжевыми шариками, как новогодняя ёлка.

Мы останавливаемся у ворот медины Фес-Эль-Бали, старой медины Феса. Спускаясь вниз по лабиринтам древнего города, мы попадаем в самый центр жизни марокканцев. Вокруг бегают дети, нагруженный хламом ослик медленно проходит мимо, мальчишка с охапкой бабушей (традиционных тапочек с мятым задником) проносится мимо. В открытых помещениях громко что-то обсуждают арабы. Удивительная, кипящая жизнь.

Фес весьма знаменит по всему Марокко из-за производства кожаных изделий, керамики, ниток, свадебных нарядов и атрибутов. Здесь вполне спокойно можно ходить, спрашивать о фотосъёмке: люди не нацелены предложить вам очередной сувенир. Им просто некогда: здесь кипит работа и не прекращается поток покупателей.

При этом история отбрасывает тебя на сотни веков назад. Кажется, что 1200 лет тому назад, когда был основан Фес, всё было точно так же. Только дома росли, как грибы, отпочковывались друг от друга. Теперь город похож на гигантскую корневую систему: 9,5 тысяч улиц лабиринтами без названий прорезают древние стены. Тяжелые деревянные подпорки держат покосившихся каменных старичков. Удивительные запахи еды, кожи, мокрого камня, сырого дерева, и чего-то ещё весьма вездесущего преследуют нас всю дорогу. И не понимаешь, что же скрывается за этими жёлтыми стенами: роскошные арабские дворцы, мечети или дома бедняков? Наконец наш проводник показывает нам на неприметную дверку в метр высотой – это вход в наше жильё, риад. «Сала малейкум!» приветствует нас хозяйка. Проводит в центральный зал – и мы оказываемся в настоящем дворце! Риад – это традиционное жильё марокканцев. Крыша у него открыта, а первый этаж имеет очень высокие потолки: раньше тут размещали лошадей, верблюды, слуг. Все стены уложены красивейшей мозаикой зеллидж, в стене – чудесный фонтан, декорированный терракотовой плиткой.

В Фесе легко потеряться, поэтому самый логичный ход – взять проводника. Так мы и поступили: и вот уже через час мы сидим за обеденным столом в риаде вместе с Мухаммедом. Нам приносят большой серебристый металлический чайник (сказочный, как лампа Алладина!). Мухаммед ловким движением наклоняет чайник, и как только пара капель касаются дна – приподнимает его высоко над стаканом. Это марокканская традиция: если так наливать чай, то на поверхности образуется пена. Мухаммед говорит, что это защищало чай берберов от попадания песка. Горьковато-абсентовая вязкая жидкость имеет весьма приторный вкус – но ничего, мы ещё привыкнем к такому «чаю».

Мы с Мухаммедом начинаем свою прогулку по музею под открытым воздухом. Мечети, медресе, лавки торговцев, ремесленные кварталы – в голове не укладывается, сколько успеваешь увидеть за считанные часы. В старой части Феса более полутора тысяч мастерских! Рабочие тут трудятся не покладая рук. Старая медина Феса охраняется ЮНЕСКО, а налоги для традиционных мастерских сильно смягчены, чтобы поддержать национальные традиции.
А вот наш друг - ремесленник из Феса, очень приятный и позитивный старичок показывал нам, как правильно стричь овец и затачивать ножи:

А мы с Мухаммедом движемся дальше. Уже с нетерпением спрашиваем его: «а где же знаменитые красильни Шуара?» Мухаммед сморщивает нос и делает пару показательных нюхательных движений: «пусть запах приведет вас!».

И действительно, к насыщенному тяжелому воздуху Феса теперь прибавилась сначала одна нотка необычайного аромата, потом вторая – и вскоре уже целая симфония запахов буквально ошеломила нас. У входа в одно из безликих охристых зданий жуликоватого вида старичок бодро подпрыгнул со стула, взяв эстафету у Мухаммеда. Хитрый прищур марокканца явно свидетельствовал о его намерениях что-то нам продать подороже. Но побочную функцию свою он выполнил – провёл нас через бесконечные коридоры магазинов, от пола до потолка (в том числе и потолка!) завешанных сумками, кожанками, кошельками. А достаточно нам было косо посмотреть на одну из сумочек – хитрый прищур ещё более жуликовато сужался, атмосфера вокруг становилась более праздничной, а откуда ни возьмись появлялся мальчишка с подносом мятного чая. Мимо толпой пробежали японцы, прижимая к носу почерневший занюханный огрызок мяты, и в этот момент мы, воспользовавшись замешательством дельцов, вынырнули из кожаного коридора наверх, на террасы над красильнями. Вид впечатлял. Внизу, над большими чанами, трудились рабочие: дубили шкуры, очищали, красили, складировали их.

Откуда же такой запах? Оказывается, уже тысячу лет здесь обрабатывают и красят шкуры естественным способом. Шкуры сначала вымачивают в растворе извести, в белых чанах. Там шкуры дубеют, становясь очень твёрдыми и прочными. Чтобы избежать излишней жёсткости, размягчить шкуры – их периодически опускают в раствор солода и голубиного, куриного помёта. Мухаммед тут наконец добрался и с мандарином в руке добавляет: «Голуби делают «шит», куры делают «шит», а горцы его собирают – и привозят в Фес, меняя на шкуры». Так рабочие-пчёлки набирают себе ингредиентов для «сот» красилен. После того, как шкуры вымокли в белых чанах в течение 1-2 месяцев, их держат в растворе соли, чтобы исчез запах. И только после этого начинают красить их: шафран даёт оранжевый цвет, мята – зеленый, жёлтый – гранат. Делают, кстати, все операции вручную: в чане топчут шкуры ногами, перетирая их иногда руками. Многие работают даже без перчаток. Правда, есть подозрение, что химию для окраски тоже стали использовать: ведь, например, шафран намного дороже, чем искусственный краситель.

Хитрый марокканец, провожая нас расстроенным взглядом, ещё не раз пытался предложить нам «best price», пока мы не выпрыгнули снова на улицы Феса из душных кожаных коридоров. Ещё несколько раз полюбовавшись на древнейшие фонтаны и мозаики медресе, мы отправились в наш риад, простившись с Мухаммедом.

Удивительно, что в Фесе был основан первый в мире университет – Аль-Каруин. Естественно, его система была далека от современной: дипломы не выдавались, а само обучение было скорее духовным, и только постепенно охватывало и другие области знания.

Квартал ткачей:

Растопщик хамама - одна из самых жёстких профессий. Старичок сидит и целыми днями подкидывает опилки в печь...

На дворцы правителей здесь не жалеют денег. Только, в отличие от России, здесь этого не скрывают:

Мастера по мозаике:

На следующий день нам предстоял непростой путь на юг длиною 600-700 км, до самой пустыни. Дорога идёт через кедровые леса Ифрана. Мы не просто так выбрали этот путь: вокруг Ифрана, на высоте около 1,5-2 км Сренднего Атласа, расположились небольшие деревеньки – не совсем обычные для Марокко. Если бы показали фотографию этих мест – я бы уверенно заявил, что это Европа: альпийская Швейцария или Франция. Оранжевые крыши шале, холодные пустые улицы и парки, окантованные аккуратными коваными заборами – бывает и такое Марокко. Конечно, по пути встречались и «ошибки природы» - отели-касбы. Но, с другой стороны, эти «ошибки» уже намекали нам, что мы движемся в сторону долины тысячи касб - глинобитных укрепленных деревень, больше похожих на замок из случайной сказки «1001 ночи».

Дорога серпантином поднималась в горы, в кедровые леса. Кедр когда-то был на грани исчезновения: это очень прочное, долговечное дерево. Те медресе, которые мы видели в Фесе, были частично украшены кедром, и ему было больше 600 лет! Где-то в глубине леса уже лежит снег, а воздух вокруг чист и свеж. Вдруг где-то сбоку от нас большой пушистый комок срывается с дерева и с громким криком набрасывается на второй такой же меховой обрывок. Пригляделись – увидели, что это обезьяны облюбовали кедровые деревья!

На обед - вкусный "нетуристический" тажин. Тажин готовится вот в таких причудливых "скороварках":

Начало долины "тысячи касб":

Дорога от Ифрана до Мерзуги – одна из самых красивых и разнообразных, по которым мне приходилось ездить: кедровые леса вскоре сменились марсианскими пейзажами, красно-коричневыми неряшливыми деревнями, затем снова горными хребтами. А уже к вечеру – каменистыми долинами с пальмовыми оазисами. Так ночью мы добрались до Мерзуги – «столицы» небольшой пустыни Эрг-Чебби...

satorifoto.livejournal.com/33304.html